Уголок коллекционера

Fumitaka Anzai (1982) Juma Densetsu – Synthesizer Fantasy. Сольный дебют японского клавишника, с конца 70-х работавшего сессионером (в частности, на альбомах Хироки Тамаки), а в том же 1982 году примкнувшего к прог-фьюжн группе Crosswind. Пластинка с музыкой к фантастическому мультсериалу "Легенда о лесных демонах" вышла в серии Digital Trip Series, которую лейбл Columbia создал для издания музыки к аниме. Добавка к названию Synthesizer Fantasy часто использовалась в качестве подзаголовка к релизам этой серии. По стилю это инструментальный синтезаторный прогрессив-рок с уклоном в поп-электронику, концептуальная работа с прологом и эпилогом. Синтезаторы представлены во всем многообразии звуков: от классического органа и фортепиано до электронных пульсаций и драм-машины, плюс варианты имитаций – от акустических инструментов до плеска волн. При прослушивании у меня неоднократно появлялись ассоциации с Alan Parsons Project, и хотя этими ассоциациями не ограничивалось, они были самыми частыми из всех. Атмосфера по ходу пьесы меняется от лиричной и легкомысленной до торжественной и помпезной. В принципе, ничего, но без восторгов.

_________________
Музыка подобна сновидению. � в то же время, в противоположность сновидению, она обладает большей конкретностью, чем любая явь. Ей под силу менять сон и явь местами. �ногда она и самого меня превращала в мою любимейшую мелодию.
Ю. Мисима, Золотой храм

Fumitaka Anzai (1988) Itihasa. Третий сольный альбом Фимитаки Анзаи представляет собой саундтрек к одноименной манга, название которой переводится с санскрита, как "�стория", а сюжетом является мистическая история с богами и духами в древней Японии. Музыка в сравнении с дебютником, пожалуй, поинтереснее, хотя, в общем и целом, мне все эти склонности к нью-эйджу не особо нравятся. Впрочем, большую часть композиций можно записать скорее в этно-прог. Здесь уже не только синтезаторы, но также реальные инструменты – в частности, традиционные японские барабаны тайко, бамбуковая флейта, разновидность варгана и какие-то щипковые, а также женские хоры. Кроме того, регулярно играют обычные ударные, мандолина и электрический бас, а местами участвует оркестр, и эти фрагменты и треки (особенно Itsukushimi и Gekkou) больше похожи на театральный нео-академ. В Takano no Komori Uta есть детский вокал (или псевдо-детский, но скорее всего действительно поет ребенок). Можно послушать, но далеко не все действительно интересно.

_________________
Музыка подобна сновидению. � в то же время, в противоположность сновидению, она обладает большей конкретностью, чем любая явь. Ей под силу менять сон и явь местами. �ногда она и самого меня превращала в мою любимейшую мелодию.
Ю. Мисима, Золотой храм

Morio Agata (1987) El Jaguar del Bandoneon. Десятый сольный альбом Морио Агаты ознаменовал его кратковременный переход к необычному стилю, который я бы назвал танго-рок. В основе большинства композиций лежит электрическое танго, хотя не везде и не всегда. Но саунд во многих вещах – особенно в начале диска – чисто роковый, при этом в аранжировках наряду с дистортнутыми электрогитарами, рок-клавишами и ритм-секцией используются скрипка, классическая испанская гитара, флейта, слегка расхлябанное фортепиано и, конечно, бандонеон. Не обошлось и без восьмидесятнических синтезаторов. Периодически встречается довольно заметный уклон в прог-рок и фьюжн (иногда легковесный и даже примыкающий к синти-попу, как в треках Amor Humano [Extraño Amor del Doctor Megata] и Super Expreso Tango), а сам альбом концептуальный, с единым сюжетом. Дополнительно это усиливается вставками звуковых эффектов типа ржания лошадей, цоканья копыт, лая собак, шум прибоя, шагов в тишине и др. Есть немного ретро – трек Uno (Triste Bandoneón de Quién) и Pescadores de las Perlas – Frágil Anhelo, который еще и стилизован под патефонное звучание. Несмотря на испанские названия композиций, во всех них Морио Агата поет по-японски, в Jardín de Perle-Déco дуэтом с приглашенной Акико Яно, которая еще и играет на клавишах. Вообще, в записи альбома приняли участие многие выдающиеся японские музыканты, в том числе гитарист Кендзи Омура, скрипачи Такехиса Косуги и Аска Канэко, виолончелист Кэйки Мидорикава, басист Тэцу Саито и другие. �нтересная пластинка, тема которой продолжилась в следующем релизе Агаты El Jaguar y el Gato Azul.

_________________
Музыка подобна сновидению. � в то же время, в противоположность сновидению, она обладает большей конкретностью, чем любая явь. Ей под силу менять сон и явь местами. �ногда она и самого меня превращала в мою любимейшую мелодию.
Ю. Мисима, Золотой храм

Kiichi Takashina (1976) Shiroi Gogo. Единственный альбом, записанный и самостоятельно изданный молодым автором-исполнителем из Осаки, чье настоящее имя было Казунари Накаи. На пластинке, название которой переводится, как "Белый полдень" записан типичный для приват-пресса фолк и фолк-рок с несложными мелодиями, но порой усложненными аранжировками. Как правило, их основу составляют звонкие акустические гитары, в некоторых треках играет ритм-секция, но дополнительно вовлекаются мандолина, скрипка, виолончель, глиняная свистулька, есть женские и мужские бэк-вокалы (а в треке Haru no Kaori основную партию исполняет женский вокальный дуэт), плюс разнообразные звуковые коллажи из стука вагонных колес, пения птиц, шума толпы и машин, отрывков радиопередач и саундтреков к мультфильмам (например, в Yabureta Kutsushita используется мультяшная версия Jingle Bells) и тому подобного. Песни довольно короткие: пятнадцать штук на 37 минут общего звучания, уровень исполнения – довольно-таки любительский. Мне не показалось особо интересным, честно говоря.

_________________
Музыка подобна сновидению. � в то же время, в противоположность сновидению, она обладает большей конкретностью, чем любая явь. Ей под силу менять сон и явь местами. �ногда она и самого меня превращала в мою любимейшую мелодию.
Ю. Мисима, Золотой храм

Недавно переслушивал Outer Limits, потом посмотрел наш форум и обнаружил, что третий альбом остался без отзыва. Но сначала решил дополнить написанную информацию про дебютник.

Эта команда образовалась еще в школе под именем Moebius. Лидером группы был клавишник Шусей Цукамото, с детства с удовольствием осваивавший клавишные инструменты. Вместе с ним в той группе играли Нобуюки Фудзии (гитара, бас, вокал) и Нобуюки Сакураи (ударные). Потом все трое поступили в токийскую музыкальную академию – Musashino Academia Musicae, где Цукамото пошел на специальность "классический орган". Через некоторое время он решил собрать новую группу Outer Limits со своими старыми друзьями, к которым также присоединились скрипач Такаси Кавагучи с младшего курса и Тадаси Сугимото, игравший на двухгрифовом басу. На прог-коллектив, исполнявший как написанные еще в период Moebius композиции, так и новые вещи, быстро обратил внимание Нумеро Уэно, в то время тоже учившийся в музыкальной академии и встречавшийся с некоторыми из членов группы на общих хоровых занятиях. � в 1981 году вышел первый диск только что основанного Уэно (и потом ставшего легендарным) лейбла Made In Japan Records, где на первой стороне были записаны три трека группы Kanzeon, а вся вторая была занята 20-минутным треком от Outer Limits. К 1985 году у команды набрался новый материал на полноценный собственный альбом, при этом состав сменился: на место Нобуюки Фудзии и Тадаси Сугимото пришли вокалист Томоки Уэно и Такаси Арамаки.

Далее - по тексту:

�нтересно, что в 1987 году Made In Japan Records переиздали этот альбом на CD, но при этом добавили бонусом Spanish Labyrinth с макси-сингла Marionette's Lament, а заодно перемикшировали заглавную композицию и Saturated Solution: в частности, в оригинале на обоих Такаси Арамаки играл и гитарные, и басовые партии, а на переиздании партии баса заново сыграл пришедший к тому времени в группу выделенный басист Тадаси �сикава.

_________________
Музыка подобна сновидению. � в то же время, в противоположность сновидению, она обладает большей конкретностью, чем любая явь. Ей под силу менять сон и явь местами. �ногда она и самого меня превращала в мою любимейшую мелодию.
Ю. Мисима, Золотой храм

Outer Limits (1987) The Scene Of Pale Blue. В качестве основы для своего третьего альбома Цукамото сотоварищи (на этом альбоме к группе добавился выделенный басист Тадаси �сикава) взяли композицию, с которой они в 1981 году дебютировали на первой пластинке, выпущенной лейблом Made In Japan Records – первую сторону там занимали три трека группы Kanzeon. Стартовая композиция Mixer больше похожа на разминку и местами показалась мне попсоватой, плюс нестройные подпевки как-то не очень. Нет, она не плохая, с достойными партиями связки скрипки и клавиш, но меня не сильно зацепила. А вот дальше – и Platonic Syndrome (тоже старый материал, выходивший в 1984 году на одностороннем сингле, но сейчас исполненный в новой версии), и многоплановая Anti-Podean – отличный симфо, преимущественно мрачный и тревожный, с небольшими отступлениями в светлые фрагменты и уверенными аллюзиями на ранних King Crimson (причем в последней трети Anti-Podean – даже на лейковский период), но без явного копиизма. Опус магнум альбома – конечно, 20-минутный заглавный эпик, занимавший на оригинальном виниле всю вторую сторону: шикарная политематическая вещь, включающая среди прочего классический орган и грегорианские хоралы, прекрасна проникновенная скрипка, много меллотрона и депрессивной электрогитары. Переиздание Made In Japan Records 1989 года включает два бонус-трека, так что общая длительность увеличилась до часа. Первый из них – Marionette's Lament – открывает диск, это композиция с одноименного макси-сингла 1987 года. Классная напряженная вещь, и в 1989 году она вошла в других версиях в их концертный альбом The Silver Apples On The Moon и подборку альтернативных версий Outer Mania. А второй бонус поставлен в финал, и это просто отменный инструментал Pteridophyte из довольно редкого рекламного сборника Out Of Works лейбла Made In Japan Records, вышедшего в 1990 году. Он не очень типичный для группы, особенно необычной для них работой меллотрона, включающего звучание духовых. С учетом бонусов я бы даже рискнул сказать, что это самая сильная их работа.

_________________
Музыка подобна сновидению. � в то же время, в противоположность сновидению, она обладает большей конкретностью, чем любая явь. Ей под силу менять сон и явь местами. �ногда она и самого меня превращала в мою любимейшую мелодию.
Ю. Мисима, Золотой храм

Ну и до кучи

Outer Limits (1989) Outer Mania. Последний перед распадом группы релиз полностью построен на архивном материале и на 90% составлен из более ранних версий композиций, входивших в их альбомы. Открывает его ранняя версия трека Marionettes' Lament, записанная еще до той, что вошла в одноименный макси-сингл 1987 года – в декабре 1984 года переходным составом, когда на место вокалиста Нобуюки Фудзии уже пришел Томоки Уэно, но басист Тадаси Сугимото еще на своем месте. Композиция Misty Moon представлена в очень старом варианте от декабря 1981 года, это оригинальный состав. Тогда же была записана и единственная на диске полностью незнакомая вещь – пятиминутная I Love You, симпатичная задумчивая баллада в духе King Crimson с ведущей связкой альта и фортепиано, позже меняющегося на орган, и похожим на Уэттона голосом Нобуюки Фудзии в просто отличных вокальных партиях. �дущая третьим номером Platonic Syndrome взята с того самого одностороннего приват-пресса 1984 года, где она впервые появилась. �, наконец, легендарная The Scene Of Pale Blue – тоже в оригинальном виде, как она была записана в августе 1980 года и вышла на первом релизе лейбла Made In Japan Records в 1981 году, там даже основатель лейбла Нумеро Уэно сам исполняет партии акустической гитары. На самом деле, этот диск – чисто для комплетистов и ярых фанатов, но я все равно послушал с большим интересом.

_________________
Музыка подобна сновидению. � в то же время, в противоположность сновидению, она обладает большей конкретностью, чем любая явь. Ей под силу менять сон и явь местами. �ногда она и самого меня превращала в мою любимейшую мелодию.
Ю. Мисима, Золотой храм

various artists (1990) Out Of Works. Этот CD-сборник был выпущен лейблом Made In Japan Records в основном в качестве рекламы ожидаемых релизов и представляет определенный интерес для любителей японского прогрессив-рока. Начинает его проект клавишника и флейтиста Казухиро Миятаке Mr. Sirius с демоверсией сюиты All The Fallen People, которая открывает и их дебютную пластинку 1987 года. В принципе, вещь не новая, так что – ну приятно послушать раннюю версию, но не более. А вот вторым номером идет группа Outer Limits с неизданной прежде (и появившейся потом только в 1999 году в виде бонуса на CD-переиздании их альбома The Scene Of Pale Blue) замечательной меллотроновой вещью Pteridophyte. Сегодня, конечно, ее можно послушать как раз на упомянутом переиздании, но на тот момент этой было классной новинкой. Похожая история и со следующим треком Tower Of Babel трио Mahoujin, чей единственный альбом вышел только год спустя, хотя был записан еще в 1978 году. Но тут еще интереснее: на альбоме записана версия длительностью три с половиной минуты, а здесь – полная, почти 7-минутная. Далее – короткий номер Yokobue группы Kanzeon. Он был на самом первом релизе Made In Japan Records – пластинке 1981 года, где были записаны Kanzeon и Outer Limits, а потом вышел на единственном альбоме группы в 1991 году. С ним, в принципе, ничего нового, хотя на тот момент это тоже было здорово, потому что пластинка 1981 года уже была редкостью. Ну и в финале диска записана еще одна любопытная вещь: Babylonia в исполнении разных музыкантов, работавших в начале 80-х с Made In Japan Records. Собранной команде дали имя Made In Japan Session Band '81, а сама 10-минутная композиция была частью 21-минутной сюиты у уже упомянутой группы Mahoujin и новом мастеринге вошла в их альбом 1991 года. Что интересно: помимо того, что здесь представлено классное исполнение с джемовыми импровизациями и просто отличными инструментальными партиями, в этом варианте есть еще и вокал, которого нет в альбомной версии. Так что было интересно послушать.

_________________
Музыка подобна сновидению. � в то же время, в противоположность сновидению, она обладает большей конкретностью, чем любая явь. Ей под силу менять сон и явь местами. �ногда она и самого меня превращала в мою любимейшую мелодию.
Ю. Мисима, Золотой храм

Shuichi Chino (1981) Yuku Efu Mei. Клавишник Сюичи Чино начал свою профессиональную карьеру как неофициальный член рок-группы Down Town Boogie Woogie Band, отвечая, в частности, за аранжировки, а потом и как полноправный участник основного состава. Однако после роспуска команды в 1981 году он неожиданно резко изменил свой музыкальный профиль и присоединился к экспериментальному коллективу Wha-Ha-Ha во главе с Акирой Сакатой и Кийохико Сенбой. В том же году вышел его сольник, который можно считать дебютным альбомом – до этого выходила только пластинка с его музыкой к японскому фильму Mister, Missus, Miss Lonely (1980). В целом стиль альбома можно обозначить как авангард в разных его формах: по сути, это слоеный пирог из авант-прога, авант-джаза и авант-попа, иногда похоже на импровизацию. Уровень авангардности очень разный: скажем, в треке Rooma авангард тотально доминирует, а в построенной в основном на партиях электрогитары и фортепиано фри-джазовой Hotel его почти нет. Композиция Heaven – почти чисто фортепианная, с двумя роялями и малозначимой перкуссией. Вещи преимущественно инструментальные, хотя в стартовой Cinema и финальной 8-минутной Life есть и пение. Обычно наиболее существенны позиции фортепиано самого Чино и электрогитары (причем гитаристов трое, и все отличные – Кийоси Сугимото, Сидуо Вада и Такаюки Хидзиката), очень часто на первом плане работают ударные, реже бас. �нтересно, что при таких крупных фигурах на духовых инструментах (Казутоки Умезу, Коичи Мацукадзе и Йориюки Харада), они нигде особо не проявляются и мелькают в очень второстепенных ролях. Резюме: можно послушать, но вообще-то я не слишком впечатлился.

_________________
Музыка подобна сновидению. � в то же время, в противоположность сновидению, она обладает большей конкретностью, чем любая явь. Ей под силу менять сон и явь местами. �ногда она и самого меня превращала в мою любимейшую мелодию.
Ю. Мисима, Золотой храм

Takasuke Kida (1980) Dog's Map & Cat's Map. Единственный сольник музыканта, который в 60-х и 70-х годах играл в нескольких примечательных группах. Еще в 1967 году, будучи студентом Токийского университета искусств, где он учился на отделении перкуссии Факультета музыки, Кида вошел в состав The Jacks в качестве барабанщика, а в 1969 переключился на гитару, уступив место за ударной установкой Хиро Цуноде. После их распада и короткого периода работы с Rokumonsen (еще до записи их дебютника) был однодисковый проект Tokedashita Glass Bako, где Такасукэ, помимо барабанов, исполнил партии флейты и саксофона, а в 1972 году он присоединился к группе Yasumi no Kuni, которая фактически была возрожденными The Jacks с новым лидером Териюки Такахаси. Здесь он еще больше раздвинул свои рамки мультиинструменталиста, взяв на себя флейту, саксофон, трубу, клавиши и вибрафон. Далее последовал период работы в качестве композитора для фильмов, а с 1975 по 1980 годы – участие в группе The Natasha Seven, в финале работы с которыми и был записан этот сольный альбом. Кида работал над ним в США с участием калифорнийских сессионеров. Основной его стиль – фьюжн/джаз-рок, где лидируют поочередно джазовое фортепиано, синтезатор, примоченная рок-гитара и вибрафон. �ногда проскакивают небольшие партии саксофона. Открывается альбом мечтательной композицией Here's Another Morning с сильным и красивым голосом певицы Терезы Тейт, но музыка ближе к эстраде, а вот за ней идет очень приличный инструментал Ice Cream On The Road с подвывающей электрогитарой, суетливым фортепиано, приплясывающим слэповым басом, синкопированными ударными и не слишком, к счастью, заметным вибрафоном, который я вообще не особо люблю. Следующий номер Kiss Kalaburi имеет склонность к ретро, а City Born Woman представляет собой фанк с тем же англоязычным джазовым вокалом. Начинающая вторую сторону пластинки инструментальная заглавная композиция и вокальная Is That All There Is To Life показались мне скучными и неинтересными: обе представляют собой опять эстрадный фьюжн, за ними следует Hippu To Hippu To Hippu To – энергичный джаз-фанк с почти скэтовым вокалом. Финальная Teleportation In The Bright Noon оказывается безликим фанк-фьюжном, чисто лифтовая музыка. В общем, кое-что на пластинке есть, но в целом я не впечатлился. К сожалению, вскоре после выхода альбома Такасукэ Кида погиб в автокатастрофе, и в конце июня 1980 года его друзья-музыканты организовали масштабный памятный концерт, в котором приняли участие многие значимые исполнители.

_________________
Музыка подобна сновидению. � в то же время, в противоположность сновидению, она обладает большей конкретностью, чем любая явь. Ей под силу менять сон и явь местами. �ногда она и самого меня превращала в мою любимейшую мелодию.
Ю. Мисима, Золотой храм

Taeko Tomioka (1977) Monogatari no Youni Furusato wa Toi. Пластинка с названием "Как в сказке, дом далеко" вышла от имени 42-летней поэтессы и писательницы Таэко Томиоки, которая в 70-е годы в своих статьях задавалась рассуждениями о том, что является поэзией, как она может соотноситься с песней, поп-музыкой и вообще поп-культурой, массовым искусством и так далее. �менно в таких дискуссиях с директором лейбла Victor и начал рождаться этот проект, к которому Таэко в итоге попросила привлечь молодого и неизвестного широкой публике, но интересного и перспективного современного композитора и аранжировщика. Выбор директора пал на Рюичи Сакамото, которому тогда исполнилось 25 лет и который еще практически никак не успел себя проявить, занимаясь аранжировками и играя на клавишных в записях некоторых исполнителей. В результате родился альбом спокойного рока и приджазованной поп-музыки в мягких ансамблевых аранжировках, как правило, с ведущим фортепиано, к которому добавляются клавишные и ритм-секция. Впрочем, ударные участвуют не всегда, зато время от времени появляются электрогитара, национальные инструменты, скрипка, вибрафон и духовые. � композиции вполне приличны (хотя есть попсоватые), и аранжировки, но есть проблема, которая заметно смазывает общее впечатление. Это вокал (к слову, больше похожий на мужской): поет Таэко Томиока в традиционном японском стиле – с минимумом динамических контрастов (проще говоря, совершенно монотонно), в азиатской ладовой модели, то и дело полностью уходя в дзёрури – традиционное японское повествовательное речитативное пение, так что вокал часто идет мимо мелодии и ритма – и это "не баг, а фича". Эта чуждая западному слушателю манера плохо сочетается с типично западной музыкой и создает странное ощущение диссонанса между вокальной и инструментальной составляющими. Необычно и неоднозначно, но как минимум, любопытно.

_________________
Музыка подобна сновидению. � в то же время, в противоположность сновидению, она обладает большей конкретностью, чем любая явь. Ей под силу менять сон и явь местами. �ногда она и самого меня превращала в мою любимейшую мелодию.
Ю. Мисима, Золотой храм

The Sect Of Tulip (1981) Vinyl Noise. Единственный релиз обскурной команды из префектуры Мияги записывался с августа 1979 по март 1981 года и был издан своими силами в небольшом количестве – по разным данным, от 30 до 50 экземпляров. Обложка самодельная – с наклеенными черно-белыми фотографиями, а вкладка вообще выполнена на печатной машинке и частично написана от руки. Несмотря на название альбома, его содержимое не имеет отношения к нойзу, а скорее представляет собой экспериментал – как правило, весьма репетативный и временами довольно абстрактный, практически приближающийся к умеренному авангарду (например, в треках Nuex Suittez Countess и Closed Conception In Concentration Camp), но чаще более близкий к краут-року (в частности, в стартовой OK, Let's Go! и ее почти 10-минутном продолжении OK, Let's Go!! [Once More], открывающем вторую сторону пластинки) или психоделии а-ля Les Rallizes Dénudés (как в номерах Restraint или Injurious Molecules). Основу коллектива составляло трио из гитариста Зиро Сакахуми, басиста по имени Ittoshinbez и барабанщика Такаси Кавамуры, но в записях принимали участие и другие музыканты с гитарой, синтезатором и разнообразной перкуссией. Главную роль играет электрогитара, причем не только в обычном ее использовании, а и как генератор разного рода эффектов, имеющих самостоятельное значение. Большая часть треков – полностью инструментальные, только в Injurious Molecules есть англоязычный нарратив и какие-то невнятные подвывания плюс немного воплей в Closed Conception In Concentration Camp. Заключительная Gestapo Dolls – практически чистый авангард, исполненный переключившимся на электроорган Сакахуми при поддержке Ittoshinbez на барабанах, колокольчиках и прочих предметах (указано, как furniture, что можно считать предметами обстановки). Любопытно.

_________________
Музыка подобна сновидению. � в то же время, в противоположность сновидению, она обладает большей конкретностью, чем любая явь. Ей под силу менять сон и явь местами. �ногда она и самого меня превращала в мою любимейшую мелодию.
Ю. Мисима, Золотой храм

Minoru Muraoka & His New Hit Sounds (1969) Shakuhachi – Blue Light Yokohama. В 60-х годах Минору Мураока, исполнитель на японской бамбуковой флейте сякухати, начал постепенно отходить от традиционной музыки и сближаться с джазом и поп-музыкой для популяризации своего инструмента, организовав Tokyo Shakuhachi Trio. В 1969 году – уже в возрасте 45 лет – он собрал новую команду для исполнения каверов популярных композиций японской эстрады и национальной киномузыки, взяв для названия альбома сентиментальную песню певицы Аюми �сиды Blue Light Yokohama, находившуюся в 1969 году в топах японских поп-чартов. В числе участников проекта были такие восходящие звезды японской джаз- и рок-сцены, как пианист Масахико Сато и барабанщик Акира �сикава. Суть альбома – в том, что национальные поп-хиты исполняются инструментальной группой с сочетанием современных электрических инструментов и традиционной бамбуковой флейты, играющей главные партии. Местами добавляется джазовая составляющая, особенно за счет партий фортепиано (например, в треке Junai). По большому счету, не слишком интересно – попса и есть попса, как ее ни аранжируй, и очень много сентиментальности, хотя флейта все же вносит свой колорит. Думаю, что на тот момент все это было занятно, однако сегодня выглядит скорее артефактом своей эпохи. Уже на следующий год Мураока собрал рок-группу Minoru Muraoka & Life Theatres и записал три альбома, а почти сразу за ней – Minoru Muraoka & New Dimension Group, с которой начал исполнять собственный материал в прог-роковом ключе.

_________________
Музыка подобна сновидению. � в то же время, в противоположность сновидению, она обладает большей конкретностью, чем любая явь. Ей под силу менять сон и явь местами. �ногда она и самого меня превращала в мою любимейшую мелодию.
Ю. Мисима, Золотой храм

Naotsune Saga (1973) Hitori Yogari. Свой единственный альбом Наоцунэ Сага записал и издал своими силами, воспользовавшись услугами Athene Record Ind. Co., Ltd. для физической печати винила. На диске слышен мелодичный, неспешный фолк-рок и софт-рок балладного либо повествовательного типа. Часть песен исполняются в сопровождении полноценной рок-группы (неожиданно было узнать, что партии электрогитары исполнил будущий панк, скандалист и лидер Stalin Мичиро Эндо), остальные – под собственный аккомпанемент акустической гитары или звучного фортепиано. Надо сказать, что это вовсе не пост-дилановское сингер-сонграйтерство (к нему можно отнести разве что трек Guruguru Mawatte), а скорее, если говорить об аллюзиях с западными исполнителями, где-то между Элом Стюартом и британским трио America. Несколько выделяются треки Yuki ga Futekita yo и Uminari за счет аранжировки, включающей флейту и мануальную перкуссию, и вторая из них еще и в принципе недалека от босса-новы. Довольно приятная пластинка.

_________________
Музыка подобна сновидению. � в то же время, в противоположность сновидению, она обладает большей конкретностью, чем любая явь. Ей под силу менять сон и явь местами. �ногда она и самого меня превращала в мою любимейшую мелодию.
Ю. Мисима, Золотой храм

Akiko Tsuge (1972) Sayonara. Свой дебютный альбом эта автор-исполнитель записала по следам сингла с тем же названием, вышедшего парой месяцев ранее. Начинается диск с попсоватой песни Ame no Chihare, но последующий материал более интересен: это музыка в вариантах фолк-рока, поп-рока, софт-рока и тому подобного, в том числе с пригруженными электрическими гитарами. К сожалению, ни на обложке, ни на вкладке нет состава аккомпанирующих музыкантов – было бы интересно глянуть (особенно с учетом того, что на ее втором альбоме 1975 года отметились такие фигуры, как Осаму Накадзима, Сигэру Нарумо, Мотохару Йосидзава и другие). Заглавный номер представляет собой звонкий акустический фолк в духе Джони Митчелл, в Chigau Sekai и Yurayura to есть оттенки кантри и ретро, а Isshun – акустическая блюзовая баллада. Впечатления противоречивые: доля поп-музыки в целом не маленькая, но и приличные вещи имеются. После этой пластинки у Акико вышло еще три сингла и альбом Hello Mickey!, после чего она пропала из вида.

_________________
Музыка подобна сновидению. � в то же время, в противоположность сновидению, она обладает большей конкретностью, чем любая явь. Ей под силу менять сон и явь местами. �ногда она и самого меня превращала в мою любимейшую мелодию.
Ю. Мисима, Золотой храм